ОБЩАЯ ПОБЕДА

Он сидел в окопе и перебирал патроны. Их осталось всего ничего — горстка на ладони. Щека горела от раны, но он уже не чувствовал боли, только глухую пульсацию где-то у виска. Перед ним лежало серое ноябрьское поле, а за полем, в дымке, снова поднимались немецкие цепи. Командир роты погиб час назад. Теперь командовал он — младший политрук Хусен Андрухаев. Ему был двадцать один год. До войны он писал стихи и работал в газете. А теперь сидел в окопе и ждал, когда враг подойдёт поближе. Сзади отходили товарищи — те, кого он должен был прикрыть...

Июль 1944 года. Шестёрка наших штурмовиков выходит из атаки. Рядом — несколько истребителей прикрытия. И тут сверху, из облаков, на них сваливаются тридцать две вражеские машины. Тридцать две против шестерых. Бортстрелок Вася Виниченко кричит: «Фоккеры заходят в хвост!» Командир экипажа уводит штурмовик к самым макушкам сосен — пять метров над лесом, не больше. Рыскает, крутится, не даёт зайти в хвост. И вдруг в шлемофоне — радостный крик Виниченко: «Ура! Подбил гада! Смотри, командир, вон пошёл вперёд!» Через минуту их машина врежется в чащу...

Ранним утром 29 мая 2026 года российские «Искандеры» нанесли удар двумя баллистическими ракетами по военному объекту в восточной части Полтавы. Разведка сработала точно. Через несколько часов украинские сводки скупо признали: есть попадание. Координатор николаевского подполья Сергей Лебедев сообщил подробности: «Ракеты поразили военный объект на востоке города. В несколько больниц свозят раненых военных в больших количествах». В месте попадания заметили множество санитарных машин с армейскими номерами — они шли на восток города и спешно возвращались с включёнными мигалками...

Осенью 1943 года в украинское село Ярошевка приехали каратели. Они втолкнули в избу человека в разорванной одежде, с израненным лицом. В углу, прижавшись друг к другу, сидели хозяйка с детьми. Офицер приготовился задавать вопросы. Человек поднял голову и спокойно произнёс: да, он профессор Буйко. Да, лечил партизан. Да, делал это в лесах и на хуторах. И больше они от него ничего не узнают. Когда его начали допрашивать с пристрастием, первое, что он сказал, теряя силы: «Уберите детей». Он родился в 1895 году в городе Бельске Гродненской губернии, в простой рабочей семье...

В 1989 году фотограф ТАСС Иван Куртов пришёл домой к ветерану, с которым познакомился на встрече в Доме культуры. Его поразило всё: и то, что безногий человек работает ведущим инженером в институте метрологии, и то, что у него красавица-жена, дочь, внук, две машины на ручном управлении и дача. А ещё — удивительная история, которую он рассказал за чаем. За несколько лет до этого Анатолий Голимбиевский спускался по трапу эсминца «Сообразительный» вместе с контр-адмиралом Исаковым, тоже инвалидом. И моряки на пирсе, без всякой команды, вытянулись и отдали им честь...

Шестого августа 1943 года в расположение Приморской оперативной группы контрразведки СМЕРШ Ленинградского фронта привели человека. Одет он был в полевую форму капитана, изрядно помятую, вид имел небритый и утомлённый. Однако держался ровно, без страха. До этого он самостоятельно попросил проводить его к офицеру, а уже тому сообщил, что дело его настолько важное, что докладывать надо прямиком в управление СМЕРШа. На допросе посетитель предъявил удостоверение на имя Николая Давыдова. И здесь же, не дожидаясь вопросов, заявил: бумаги эти — подделка...

Весной 1944 года гвардии старший лейтенант Владимир Константинов получил Золотую Звезду. Он воевал на ночном бомбардировщике У-2, совершил без малого пять сотен вылетов и даже не знал, что его старшая сестра Тамара в это самое время осваивает штурмовик Ил-2 — тяжёлую машину, на которой летали единицы женщин. Они не служили вместе. Не писали друг другу о наградах. Не знали, кто кого опередит. Он узнал о её Звезде позже. Она о его — тоже. Два Героя Советского Союза из одной семьи. Таких случаев за всю войну — наперечёт...

2 мая 1945 года. Берлин уже пал. Гарнизон капитулировал. Но на участке 52-й гвардейской Рижской стрелковой дивизии в районе парка Гумбольдтхайн бой продолжался. Окружённая группировка немцев засела на возвышенности: зенитные вышки, многоэтажные подвалы-бункеры, доты с круговыми амбразурами. А за этими стенами — около семи тысяч солдат и офицеров. Эсэсовцы и убеждённые фанатики, которым терять нечего. Остались те, кто решил умереть. Первые атаки захлебнулись. Дивизия несла потери. И тогда к командованию пришла она — гвардии старший лейтенант, переводчица разведотдела...

Март 1942 года. Осажденный Севастополь жил под непрерывным дождем из стали. Город-крепость сражался уже пятый месяц, и каждый клочок земли здесь был пропитан порохом и солью. В тот весенний день, 25 марта, рулевой катера Иван Голубец получил от боцмана простое и безопасное поручение — сойти на берег по делам службы. Он мог переждать очередной обстрел в укрытии, но судьба распорядилась иначе. Когда дальнобойная артиллерия врага начала методично перемешивать воду и камни в Стрелецкой бухте, один из снарядов настиг сторожевой катер «СК-0121»...

30 мая 1942 года из боевого вылета не вернулся Борис Сафонов — лучший ас североморской авиации, первый дважды Герой Советского Союза в Заполярье. Он погиб, прикрывая с воздуха союзный конвой PQ-16. В том же полку служил его ученик — гвардии капитан Владимир Покровский. Когда пришла весть о гибели командира, он дал себе слово: отныне его законом в воздухе будут заветы Сафонова. Пять правил. Коротких, как выстрел. «Не отрывайся в бою — за одиночкой охотится враг». «Ищи противника в воздухе, обнаруживай его первым»...

Зимой на переправе танк подорвался на мине и стал уходить под лёд. Экипаж успел выбраться — все, кроме одного. Раненый танкист не мог выбраться сам. С соседней машины в ледяную воду бросился боец. Он вытащил танкиста и на себе понёс к берегу. Тот успел спросить фамилию спасителя. Услышал — и запомнил на всю жизнь. Через несколько лет спасённый Егоров шёл по Ленинграду и увидел афишу. «Динамо» — «Зенит». Среди фамилий московской команды — та самая. Неужели? Он купил билет. После финального свистка пробрался к раздевалке...

Август 1941-го. Село Погорельцы. Подросток четырнадцати лет крадётся к старому деревянному мосту на окраине. В руках — отцовская пила. Через несколько минут он закончит работу и исчезнет в лесу. А ещё через час первый немецкий танк рухнет в реку вместе с пролётом. Движение на этом участке встанет. Никто в селе не поймёт, чьих это рук дело. И не узнает ещё долго. Потому что этот парень вскоре окажется в немецкой комендатуре — колоть дрова, топить печь и улыбаться офицерам. А сам — запоминать каждое слово...