ОБЩАЯ ПОБЕДА
Он подпускал «Тигров» на 300 метров и бил в упор: танковый ас Михаил Пономаренко
Июль 1943 года. Курская дуга. Южный фас. Степь затянута жирным, маслянистым дымом. Горят подсолнухи, горит трава, но страшнее всего — горящий металл. На позиции 129-й танковой бригады движется бронированный вал. Немцы бросили в бой всё: от проверенных «четвёрок» до новейших «Пантер», которые должны были стать неуязвимыми. В засаде, укрытый маскировочными сетями и пылью дорог, замер танк Михаила Пономаренко. Он не спешил открывать огонь. Михаил знал: немецкие пушки бьют дальше, их оптика видит лучше...
«Клещи» сомкнулись у Лохвицы: как самое масштабное окружение сорвало гитлеровский план на Москву
Сентябрь 1941 года. Украина. Излучина Днепра. К середине августа сорок первого немецкая группа армий «Юг» вышла к Днепру на всём течении — от Херсона до Киева. Гитлеровцы торжествовали, но их северный фланг был скован мощным укрепрайоном столицы Украины и действиями 5-й советской армии. Гитлер понимал: пока за спиной стоит такая группировка, идти на Москву самоубийственно. В ставке вермахта разгорелся спор, решивший исход всей войны. «Быстроходный Гейнц» Гудериан требовал немедленного броска на восток, на советскую столицу...
2 сбитых самолета и гнев отца. Невероятная правда о Василии Сталине
Июнь 1941 года. Москва. В кабинете Верховного Главнокомандующего тяжёлая тишина. Василий, 20-летний капитан ВВС, стоит перед отцом. Он не просит привилегий. Он требует одного — отправки на фронт. Иосиф Сталин суров: «Сиди и работай здесь. Ты нужен в инспекции». Но Василий не успокаивается. Он заваливает командование рапортами. Он знает: если сын вождя останется в тылу, у народа возникнут вопросы, на которые не будет ответа. Лишь летом 1942 года он добивается своего. Василий Сталин получает назначение в 434-й истребительный авиаполк...
Он сбил 16 самолетов и погиб за 2 недели до Победы. Подвиг аса Шарова
Лето 1944 года. Небо над Литвой. В воздухе стоит сплошной гул. Группа немецких «Фокке-Вульфов» пытается прорваться к нашим наступающим колоннам. Они уверены в своей скорости и броне. Но внезапно из-под облаков на них обрушивается строй «Аэрокобр». Среди них — машина с бортовым номером, который немецкие пилоты уже научились узнавать по агрессивному почерку атаки. За штурвалом — Дмитрий Шаров. Он обожал свою Р-39. В то время как многие опасались этого самолёта из-за его склонности к плоскому штопору...
«Упырь» выходит на охоту. Как за 80 км русские дроны обнуляют тыл врага
Февраль 1940 года. Карельский перешеек. Линия Маннергейма. Среди заснеженных валунов и вековых елей, прямо на амбразуры неприступных финских дотов, медленно ползёт Т-26. На его броне нет десанта, в люке не видно командира, а ствол орудия замер в одном положении. Финские пулемётчики бьют по смотровым щелям, но машина не замедляется. Внутри танка пусто. Рычаги двигаются сами по себе, подчиняясь невидимым радиоволнам, которые посылает оператор из другой машины, находящейся в полутора километрах позади...

